"Ничто на свете не заслуживает такого
уважения, как человек, умеющий
мужественно переживать несчастья"
(Сенека)
Войны рано или поздно заканчиваются, но боль в душах и увечья на теле остаются навсегда. Калек-победителей Второй Мировой после войны в России ждала одна судьба - Соловки.
А что ждет наших украинских мальчиков-воинов, судьбу которых так страшно изуродала и искалечила сегодняшняя война?
Их раны - физические и духовные - в проекте американского фотографа украинского происхождения Джозефа Сивенького "РАНЫ".
Тарас Мокляк
Тарасу - 23 года, на войне он побывал уже дважды. У него тяжелые травмы брюшной полости и таза. Врачи рассказывают, что Тарас пережил уже более 50 операций и это только в Киеве.
Владимир Гончаровский
Ему 31 год, женат, отец четырех детей, был тяжело ранен 20 февраля 2014 выстрелами - дважды в спину и в правую руку. Он спасал раненых участников Евромайдана, в которых стреляли "правоохранители" на улице Институтской в Киеве. Он перенес многочисленные операции в Украине и Германии, но его состояние остается чрезвычайно сложным.
Кроме этого, у него диагностировали гепатит С. Владимир думает, что мог подхватить вирус при получении медицинской помощи после ранения на Евромайдане.
Тарасу - 23 года, на войне он побывал уже дважды. У него тяжелые травмы брюшной полости и таза. Врачи рассказывают, что Тарас пережил уже более 50 операций и это только в Киеве.
Владимир Гончаровский
Ему 31 год, женат, отец четырех детей, был тяжело ранен 20 февраля 2014 выстрелами - дважды в спину и в правую руку. Он спасал раненых участников Евромайдана, в которых стреляли "правоохранители" на улице Институтской в Киеве. Он перенес многочисленные операции в Украине и Германии, но его состояние остается чрезвычайно сложным.
Кроме этого, у него диагностировали гепатит С. Владимир думает, что мог подхватить вирус при получении медицинской помощи после ранения на Евромайдане.
Вадим Довгорук
Ему - 23, он спецназовец 3-го отдельного полка. "Мы ехали на БТРе и начался обстрел. Кто и откуда начал стрелять, мы не поняли. Помню, как кричали раненые ребята. Была паника, было много раненых. В лес я добрался самостоятельно. Там я пробыл не более трех дней. Ноги я отморозил там, ночью морозы были сильные. Потом меня нашли солдаты "ЛНР" и забрали. Во время обстрела оторвало только руку, ноги отморозил уже в лесу ", - рассказал Вадим.
Сергей Масан
"У нас кардинально изменилась жизнь, - рассказывает Светлана Капуста (29 лет), вытирая лоб своему мужу, украинскому десантнику из Николаева, который проходит лечение в Днепропетровске. Сержант Масан получил ожоги 70% тела и потерял несколько пальцев руки в результате обстрела из реактивной системы залпового огня "Град" в селе Дьяково в Луганской области, вблизи границы с Россией. Сергей провел три месяца в районе боевых действий и утверждает, что его бригаду часто обстреливали системами "Град" с территории Российской Федерации.
Руслан Карпец
Ему - 24 года, отец двоих детей, из Кременца Тернопольской области. На фото, сделанном в Киевском военном госпитале, мама помогает ему сесть. После Евромайдана он пошел добровольцем в украинскую армию и в сентябре 2014 был тяжело ранен в Дебальцево. У Руслана повреждение нерва и поэтому постоянные боли. Есть надежда, что левую ногу удастся сохранить. Сейчас Руслан на лечении в Германии.
Артем Запотоцкий
Артем (34 лет) был тяжело ранен во время Евромайдана 20 февраля 2014. Пуля попала Артему в спину, когда он безоружный стоял на пешеходном мосту над Институтской улицей в Киеве. Пуля попала и повредила позвоночник, а затем застряла у левой лопатки. Она до сих пор там.
Артем Кравченко
Артема ранили во время эвакуации из Иловайска по так называемому зеленому коридору. Из-за больших потерь крови и боли он не мог идти, поэтому более 8 часов полз почти 3 км до ближайшего села: "Пить очень хотелось, ночью я вообще пил свою мочу, не выдерживал уже. Добрался до крайнего двора и первое, что я начал искать, - это воду. Залез к свиньям, начал пить их воду, а они начали меня кусать за то, что я пью воду из их корыта".
Василий Пелеш
Ему - 19 лет, на больничной койке в Львовском военном госпитале. Василий был на Евромайдане, а затем записался в добровольческий батальон, чтобы бороться на Донбассе с сепаратистами, которых поддерживает Россия. Парень попал в плен, и сепаратисты отрубили ему правую руку за татуировку с надписью "Слава Украине".
Екатерина Панченко
Екатерина (на фото - справа), 20 лет, на 7-м месяце беременности, плачет над телом своего мужа Эдуарда (22 года) в морге в Киеве. Оба из Днепродзержинска. Эдуард Панченко - солдат 93 бригады, был тяжело ранен в январе во время боевых действий в Донецком аэропорту. Скончался на рассвете 8 февраля 2015 в Киевском военном госпитале.
Леня Хмельков
Леня был ранен 22 января. Он - контрактник, служить пошел в 95 Житомирскую аэромобильную десантную бригаду. Со своими собратьями он прошел Славянск, Ясиноватая, освобождал Лисичанск. Ранен в донецком аэропорту. У него огнестрельное сквозное, осколочное ранение.
Вадим Свириденко
Ему - 42 года. Осколком от снаряда он получил ранения в правое предплечье и правое бедро. Затем попал на мину.
Меня так подбросило, что после этой мины я уже не мог ходить. Я упал на чьи-то носилки. Кто-то из ребят там лежал. Я повредил тазовые кости, повредил позвоночник.
"Моя борьба за жизнь продолжалась два дня и три ночи. На третий день меня нашла разведка "ДНР". За это время, что я там только не делал. Я ел снег. Я пытался всеми средствами выжить. И когда меня уже нашла разведка "ДНР", они меня забрали в плен. Я пытался уйти сам пешком, но максимум, что я мог сделать, это 2-3-4 шага, а потом я падал", - рассказал Вадим.
Вячеслав Буйновский
Вячеслав Буйновский (41 год), ему ампутировали правую руку и правую ногу. На фото он делает первые шаги навстречу близкому другу, используя протез. После Евромайдана Вячеслав записался добровольцем в батальон "Айдар" и был тяжело ранен под Луганском в сентябре 2014.
Алексей Литовченко
Алексею 30 лет. Он с подразделением стоял в городке Горняк Донецкой области.
"Сначала был взрыв, потом я почувствовал толчок. Я посмотрел: у меня раскурочена кость, разорваны артерии. Я попытался пошевелить пальцами на ноге, но все было разорвано. И я уже тогда понял, что ноги нет. Ударной волной задело и почки. У меня также была большая проблема с почками, я не мог ходить в туалет ", - рассказал он.
По его словам, в больнице Мечникова не лечили, а травмировали. Благодаря матери и жене его бортом направили в Киев. Там его вернули к жизни. Потери крови были несовместимы с жизнью, он потерял 3 литра. К тому же, еще подхватил воспаление легких, а сначала думали, что туберкулез. После месяца в реанимации Алексея перевели в гнойную хирургию.
PS Храни вас Господь, мальчики, за ваше мужество, стойкость и силу...
По материалам ресурса Украинские новости






А с чего всё началось? С бомбёжки Луганска, когда Инне Кукурудзе, молодой женщине, украинской ракетой оторвало ноги, также, как потом и этим воинам. Но в бою встречаться с противником - это не 5-этажку в Снежном с самолета бомбить, когда 10 человек погибло. Ехали они палить вату, да непростое это дело. Руслан Карпец до сих пор не понимает, почему Ходжес его своей медалькой наградил. А Ходжес просто давал ему понять, украинская армия - это его армия.
ОтветитьУдалить